Два клинка, Восток - дело тонкое...

[Камнесказка]

Мне тоже интересен! выкладывай проду!!!

[Одиночка]

Счас только им. Как ты думаешь зафиг я тут отписываюсь?

[Madness]

Наконец-то я вернулась из долгого и затяжного пребывания в трансе и пришла сюда.
Просто практически не было времени сидеть на форумах в перерывах между руганью с матерью и ее подругой и учебой. Стресс у меня, стресс...но!Я все-таки доползла сюда.

Мне очень нравится героиня.Я Рэдволл ведь не читала, только мельком слышала. Вселенную не очень знаю. Но характер героини мне нравится). Язык у тебя ооочень красивый, плюс ощущается присутствие какой-то интриги,тайны. Мне нравится,серьезно!Пиши продолжение...

[Darken Ral]

Мisa
Это радует. В предыдущем фанфе именно главная героиня ни у кого симпатий не вызвала)). Спасибо тебе огромное. Если решишь почитать Рэдволл, мой совет: начинай с ранних книг. "Мартин Воитель" или "Вион Рэдволла", например.
Одиночка
Ты на РР есть?

Ладна, посмотрим, что из всего этого выйдет.
*хотя я сильно сомневаюсь. КВ и Рэдволл слишком далеки друг от друга*

3.
Маленький костерок, тихо потрескивая, облизывал огненными язычками еще одну сухую ветку верблюжьей колючки, заботливо подброшенную в него горностайкой. Последняя, сидя на плоском валуне и закинув ногу на ногу, с улыбкой наблюдала за своим «пленным». Тот, скрестив лапы на груди, всем своим видом демонстрировал к ней самою глубокую неприязнь и готовность в любой момент помереть в ореоле мученика. Если бы не предательски побледневшие скулы, она, возможно, ему бы поверила.
- Мне повторить вопрос или…
Саади сжал кулаки.
- Я – мангуст.
- Мангуст? Интересно… А звать тебя как?
- Саади.
Трэй снова улыбнулась. Этому мальчишку можно было дать от силы сезонов шестнадцать - семнадцать. Одет в какие-то обноски, ребра торчат как прутья в корзине, шкура грязная... И, тем не менее, совсем не урод, черты морды заостренные, но правильные, доходящие до скул растрепанные черные волосы, большущие темно-карие глаза, в которых полыхает азартный огонь юности... И хвост пушистый.
- Знаешь, напиваться в твоем возрасте - как минимум вредно. Судя по тому состоянию, в котором я тебя нашла, ты, мальчик мой, явно перебрал.
- Не называй меня «мальчик»!
Горностайка улыбнулась еще шире. В ее голосе появились опасно-ласковые нотки.
- Мой тебе совет, пацан: следи за своим поведением. Твое нахальство может иметь (и уже поимело) неприятные для тебя последствия. Так что будь повежливей. Мне не раз приходилось учить этому других, даже таких юнцов, как ты.
Похоже, ее недлинная речь произвела нужное впечатление. В глазах молодого мангуста промелькнул доселе тщательно скрываемый страх.
- Ответь на мои вопросы как подобает воспитанному отроку, и ты свободен как птичка. Куда направляется этот караван?
- В город Аль - Сафир.
- Когда туда пребудет?
- Дня через два, не меньше.
- Что везет?
- Ткани, драгоценности, оружие с Северных берегов, пряности, посуду, ковры…
- Достаточно. Охрана есть?
- Да, несколько всадников и около двух десятков пеших воинов.
Трэй отрешенно - задумчиво смотрела на догорающий костерок.
- Рабы есть?
- Да.
В голосе отрока явственно прозвучала злоба напополам с горечью.
- На невольничий рынок?
- Нет, этих везут во дворец самого эмира.
На этот раз горностайка смотрела на Саади без наигранного безразличия. Тот зябко поежился.
- Что за эмир?
В глазах мангуста промелькнуло удивление.
- Ты… Вы ничего не знаете об эмире Виджоне Зарде, Властелине Северных морей?
- Как видишь, догадливый мой. А он сам взял себе такое неброское прозвище?
Саади хмыкнул.
- Не знаю. Виджон Зард – второй сын султана, эмир одного из богатейших городов всего Восточного побережья.
- Виджон Зард, Властелин Северных морей… - словно в забытьи произнесла горностайка, протягивая лапы к почти потухшему костерку. Саади вздрогнул и отшатнулся.
Трэйшардис подняла на него глаза. Ее взгляд, последний взгляд убийцы на свою жертву, заставил Саади похолодеть.
- Он-то мне и нужен.
Тряхнув головой и разметав по плечам короткие белые волосы, Трэй поднялась с валуна.
- Сомневаюсь, что ты знаешь больше, но и на этом спасибо. А теперь… Спокойной ночи.
Саади не успел даже моргнуть, как Белохвост оказалась сзади и, зажав ему рот, прижала к морде какую-то тряпку. Глаза мангуста закатились, и он сломанной куклой свалился на каменный пол пещеры. Трэй, бросив на него безразличный взгляд, легко вскарабкалась по камням к расщелине, ведущей наружу.
- Кто знает, может, еще свидимся, малыш. Возможно, при других обстоятельствах я понравлюсь тебе немного больше… - пробормотала Трэйшардис, прислушиваясь к нетерпеливому, но тихому фырканью черного коня, почуявшего свою хозяйку. – Не горячись, красавчик, скоро нам предстоит последний переход через эту чертову пустыню. Сейчас поработаешь еще немного, и потом отправимся на боковую.

[Madness]

Darken
О, шикарно! Читать очень интересно! Мне нравятся диалоги, и манера общения Трэй))Спасибо за этот фанфик)Пиши проду!

[МОША]

суПППер!жду продку!

[Darken Ral]

Та, Трэй - реальный персонаж, я у нее интервью брала)))
МОША
Спасибо!)

[Natan Ral]

*я еще жив!*

[МОША]

Black Dust
странно что ты жив....у даркен на тебя были вчера большиииииие планы

[Natan Ral]

*сам удивлен не меньше*

[Selesta]

Интригующий рассказ, оригинальный и легко читающийся)
Нравятся диалоги и сама манера написания, характер главной героини...воть-с
Жду проду!

[Darken Ral]

Black Dust
Это ненадолго. Еще два дня, и я вернусь в город! И тогда...
Рафаэль
*молодецки сдвинув д`Артаньянскую шляпу на ухо* Благодарю, мадмуазель))

4.
Альбасс Джоул, командир наемного эскорта из Хаиля, возвышался над своим поникшим соплеменником. Это был высокий, поджарый мангуст с множеством шрамов на мускулистых лапах и суровым взглядом черных глаз. На нем была простая туника песчаного цвета из грубой ткани, поверх – легкая кожаная броня с медными заклепками на плечах, короткий коричневый плащ, черный пояс на широких шароварах с прикрепленным к нему ятаганом. Пожалуй, оружие было единственным предметом, выдававшим в этом звере главаря. Выгнутые гарды венчали большие неграненые сапфиры, рукоять обтягивала черная кожа, перекрестье усыпала мелкая крошка алмазов, на длинном загнутом идеально заточенном лезвии золотом была выгравирована надпись арабской вязью.
Сейчас владелец сего оружия, скрестив лапы на широкой груди, неотрывно смотрел на молодого воришку, которого его подчиненные вчера привязали недалеко от места стоянки.
- С этого места поподробнее.
Саади подавил вздох.
- Она что-то сунула мне под нос, и я потерял сознание. Затем она привязала меня обратно.
- А ты уверен, что тебе это не приснилось? Кажется, ты вчера немного перебрал, парень.
Саади не ответил. Он пристально изучал песок у своих лап. Альбасс исподлобья глянул на несовершеннолетнего пьяницу и неторопливо произнес:
- Ну что ж, я, пожалуй, пошлю нескольких воинов в патруль. Проверят каждый бархан. Ну а если никаких следов этой таинственной чужеземки не найдут, то ничего в этом страшного не будет. А тебе, мой юный друг, придется отработать сворованные у моих зверей деньги. Можешь быть уверен: до прибытия в Аль – Сафир тебе будет, чем заняться.
Саади проводил взглядом удаляющегося командира наемной стражи, сел на песок, вздохнул и взял в лапу небольшой камень. Голова ужасно гудела. Чем же эта чужеземка его так «сразила»? И… не приснилось ли это ему?
- Нет.
«Она наверняка где-то рядом, следит за мной. Ночью лучше не покидать пределов стоянки…»

И снова лишь огненно-рыжий песок, чистое стеклянно-голубое небо и белое солнце, невыносимая жара и громкое фырканье черного жеребца, несущегося вперед. Обжигающий ветер, бросая в морду горсти песка и пыли, с каждым часом все больше заметает широкую дорогу следов. Одна фляга уже пуста примерно на половину. Слишком быстро.
- Похоже, я никогда не смогу привыкнуть к жаре… - пробормотала Трэй себе под нос, разглядывая несколько поредевшую белоснежную шерсть на хвосте и недовольно согнув его черный кончик. – Если верить словам этого мангуста, осталось около двух дней… эх, как только закончу, закажу себе столько холодного вина, сколько смогу выпить. И заставлю раскошелиться этого урода, заказавшего самого эмира…
На губах горностайки появилась непроизвольная улыбка.
«Даю зуб на отсечение, этот мангуст все рассказал тамошнему начальнику охраны. Тот максимум вышлет пару – тройку своих ребят обследовать местность. Хотя как знать… Может, он не настолько недоверчиво и предвзято относится к россказням мучающегося похмельем пацана - воришки…».

Как можно было догадаться, посланные в патруль звери не нашли ни следа таинственного зверя «с белой, как полуденное око Аллаха», шерстью. Злые и усталые от бесплотных скитаний по жаре звери всю оставшуюся часть дня недобро косились в сторону Саади, однако Джоул пресек все попытки скорого суда над молодым мангустом.
- Лишняя осторожность никогда не вредит, а рассказ этого отрока слишком похож на правду, - наставительно изрек командир.
Трэй пришлось признать, что она, многоопытный асассин, сделала ошибку, не убив пацана, когда в патруль территории каждый вечер начали высылать вооруженные отряды. Ей приходилось все дальше уходить от караванной тропы, рискуя ее вовсе потерять.
Не смотря на то, что караван – баши гнал верблюдов вперед по десять часов ежедневно, его расчеты оказались неверными: они не смогли преодолеть путь от оазиса до города за два дня. За что его мысленно проклинала половина караванщиков и вся без исключения стража. И в особенности Саади… Лапы к вечеру уже не поднимались, спина жутко ныла, а ссадины и царапины от жесткой щетки для мытья посуды хорошего настроения отнюдь не добавляли. Как и скребущееся в душе чувство страха. Мангусту постоянно казалось, что горностайка где-то рядом наблюдает за ним и только и ждет, когда он останется один.
Вечером третьего дня, когда от разбитого караванщиками лагеря отделились пятеро всадников и помчались вглубь почерневшего моря песков, Трэй, лежавшая на гребне большого бархана, надела на морду повязку, проверила крепление кинжалов и склянки с порошками, защелкнула пряжку кожаной перевязи для сабли за спиной и тенью скользнула вниз. Отдыхающий за барханом Сирокко, посмотрев ей в след, неодобрительно фыркнул.
***
Караванщики, кто в одиночку, кто в компании, расходились по палаткам пить вино и есть халву с персиками. Часовые начинали мирно дремать. В огороженном хлипким подобием забора стойле лениво жевали колючки верблюды. Кое-где слышалась тихая музыка и голоса, рассказывающие о давних временах, великих вождях и ужасных разбойниках, об опасностях и чудесах бессмертной и таинственной пустыни, поджидающих каждого, кто посмеет вторгнуться в это бесплодное царство песков и солнца.
Саади, пошатываясь, вышел из небольшой палатки на окраине лагеря. Лапы ужасно ломило. В глазах рябило от усталости. Что тут скажешь, чистить тарелки и жаровни – занятие не из простых… Нетвердым шагом молодой мангуст направился к сваленным в кучу тюкам, желая лишь одного – свалиться на что-нибудь не слишком твердое и заснуть.
Вынырнувшая из темноты за одной из палаток лапа сгребла воротник Саади, другая зажала ему рот. В следующий миг в ярком белесом свете луны горностайка показалась вся целиком.
- Тихо, тихо, - раздался над ухом обмершего мангуста насмешливый шепот, - разбудишь кого-нибудь. А ведь мы этого не хотим, верно?
Саади яростно вырывался, пытаясь закричать, однако вместо этого получалось только невразумительное мычание. Трэй, разжав сжимающую воротник мангуста лапу, достала один из маленьких, но многочисленных кинжалов и приставила к горлу почти беззащитной жертвы.
- Мальчик мой, лучше не пытайся вырваться. Тебе же будет хуже. И… - кинжал скользнул чуть ниже, - вот тебе одна житейская мудрость: НИКОГДА не пытайся сопротивляться асассину. Иначе он рассердится. А если асассин рассердится, то тебе будет ОЧЕНЬ больно.
Саади застыл. Белохвост, довольно усмехнувшись, ослабила хватку.
- Тебя в детстве учили, что врать нехорошо? – лапа горностайки сжала горло Саади. – Вы (ну ладно, мы!) скитаемся по пустыне уже три дня. Три дня по этой гр****ой пустыне! Я скоро полностью облысею!
- Я не виноват! – быстро зашептал Саади, - Это караван – баши ошибся!..
Горностайка метнула в сторону яростный взгляд.
- Так, отлично… Не забыть сделать пометку в списке срочных дел: убить караван – баши. Ме-едленно…
- …Но я думаю, что караван прибудет в Аль – Сафир где-то после полудня. Ааххр…
Трэйшардис повернулась к начавшему задыхаться мангусту.
- Твое счастье, если это действительно будет так. – Она убрала лапу, и Саади сполз на песок. Бросив на него зловещий взгляд сверху вниз, горностайка произнесла: – И еще одно. Не распускай на мой счет язык. Иначе я его отрежу.
В следующую секунду на месте Трэй осталось только облачко пыли. Саади судорожно вздохнул. Сердце колотилось как бешеное. Сил на то, чтобы доползти до тюков, уже не было, и молодой мангуст от пережитого только что стресса и ужасной физической усталости отключился там же, где и сидел.

[Madness]

Darken
Классно)Мне нравится,интересно,что будет дальше)

[Линао]

Добралась и сюда,если честно рассказ понравился.Загадочно так))Жду проду!

[Darken Ral]

5.
Первые рыжеватые рассветные лучи с востока, пробиваясь сквозь дрожащее марево цвета расплавленной меди, смешивались с мерцающей звездами ночной мглой, медленно отгоняя ее прочь. Аллах неторопливо водил кистью по небу, раскрашивая его во все оттенки синего, добавляя на свой эфирный холст тонкие золотые линии с вкраплениями огненно-красного. С бархана на бархан, перенося облака пыли, перелетал теплый ветер, осторожно шевеля плотную ткань занавесей на палатках спящих обитателей лагеря.
Альбасс Джоул неподвижно сидел на песчаном холме и смотрел вдаль, туда, откуда пришел караван. К нему, шаркая по песку поношенными тапками, вразвалочку подошел еж. Почти ничем не отличающийся от свих северных сородичей. Кроме непропорционально больших ушей, напоминающих кошачьи. Еж был довольно толстый, одет в темно-коричневую жилетку поверх старого халата, подпоясанного широким кушаком. На нем при каждом движении владельца тихо позвякивал набитый монетами кошелек.
- Не спится? – еж неуклюже устроился рядом с командиром стражи, скрестив по-турецки лапы и ударив кулаками по коленям.
- Как видишь, дорогой Ходжа, - мрачновато ответствовал Джоул, подперев кулаком подбородок и даже не повернувшись.
- Что-то ты не в настроении… Хватил вчера лишку со своими доблестными воинами? – поинтересовался еж, лукаво наклонив голову на бок.
Мангуст бросил на собеседника пасмурный взгляд и снова погрузился в созерцание светлеющего горизонта.
Ходжа был известен в самых разных кругах как один из самых преуспевающих дельцов, острый на язык, хитрый и не обделенный сметливостью и умом любитель выпивки и… впрочем, это – слабость всех представителей «сильного» пола.
Ушастый еж с хитрой улыбкой, видимо, никогда не покидающей его лицо, бросил косой взгляд на молчаливого мангуста, и оба некоторое время молчали.
Альбасс обвел невидящим взглядом окружающие их рыжее море дюн.
- Что говорит наш многоуважаемый караван – баши, да иссушит солнце его небольшой и насквозь протухший мозг?
Ходжа негромко хмыкнул и подпер кулаком подбородок.
- Вчера он едва не рвал себе бороду, клянясь, что караван пребудет в славный Аль – Сафир не позже полудня. Хотя теперь я не дам за его слов и ломаного дихрема.
Альбасс поправил висящий на поясе ятаган.
- Я лично его разделаю, порублю на кусочки, приправлю мускатом, базиликом, красным перцем и курри, насажу на вертел и сделаю поджаристый шашлык с хрустящей корочкой, а к нему - плов по-лидийски с белым соусом и лимонным соком, если… Ходжа, ты там случайно не облизываешься?..
- Кхм… Нет, нет…
- … Если к полудню я не увижу сверкания золотых куполов дворца светлейшего эмира.
- Светлейшего эмира?.. – пробормотал еж, с той же насмешливо – хитрой ухмылкой глядя в сторону.
- Ты что-то сказал?
- Не обращай внимания, мысли в слух. - Ходжа с удовольствием потянулся и встал, отряхнув одежду. – А на этот раз нам повезло, не находишь? Никаких налетчиков, песчаных бурь или ураганов.
- Да, повезло… и это странно. Обычно в здешних местах полно разбойников всех мастей. Особенно…
- «Пустынные клинки»?
Брови Джоула чуть сдвинулись.
- Да. В последнее время все чаще именно на этой караванной тропе стали замечать их следы. Я имею в виду трупы, стаи стервятников и красный от крови песок. Хотя что я рассказываю… Ты сам все прекрасно знаешь и видел, что творят эти проклятые шакальи выродки с караванами, защищенными и получше нашего.
- Не поминай шакала всуе, а то по твою грешную душу явится, - с усмешкой произнес еж, заткнув большие пальцы за край кушака. - Кстати, что ты собираешься делать, когда вернешься в Хаиль?
- Есть еще пара дел, за которые мне могут неплохо заплатить. Однако из города я в течение недели больше носа не высуну.
Ходжа бросил взгляд на большое кольцо с массивным рубином у себя на лапе.
- Когда я был в Асмере, то слышал, что за голову этого котяры назначена нешуточная награда… десять тысяч золотом, если не ошибаюсь.
- Нет. Я не возьмусь за это даже за сто тысяч. – Командир стражи усмехнулся. - Я же не сумасшедший. Охотиться за предводителем «пустынных клинков»… да на это может решиться только совсем лишенный разума зверь.
Ходжа хмыкнул.
- Значит, таких «совсем лишенных» уже как минимум двое. И один из них…
- Даже гадать не буду, ответ и так очевиден…
- Да-да-да, он самый.
- Этот придурковатый хвастун Золирос со своей шайкой постоянно путал мне все карты. Но на этот раз я никуда вмешиваться не стану.
- Как знаешь. Но Аристагор со своим зверьем с ним объединился. Может быть, теперь у них появится маленький шанс…
- Найти Ардэта Асара, прозванного Призраком Пустыни, одного из самых неуловимых налетчиков на караваны и главаря самой свирепой банды на всем Восточном побережье?! Ха! Скорее в пустыне станет холодно.
- Как знать, как знать… У обоих много сильных, опытных воинов. Думаю, на этот раз Призрак Пустыни не уйдет.
Джоул с усмешкой изогнул бровь.
- Ты меня на что подбиваешь, хитромудрый ушастый сын шакала и верблюдицы?
Ходжа, все так же хитро улыбаясь, произнес:
- Я предлагаю тебе заключить спор. Если голова предводителя «пустынных клинков» окажется на пике у стен дворца нашего всемилостивейшего эмира, то я выигрываю. Если храбрые воины Аристагора и Золироса не найдут его, то выигрываешь ты.
- Идет! – хлопнул по ладони друга мангуст, но тут же спохватился, - А что получает победитель?
Ходжа таинственно улыбнулся.
- А вот об этом мы с тобой поговорим позже, за пиалой с хорошим вином и тарелкой плова по-лидийски.
- Ну ладно. Только, чур, ты угощаешь!
- А шашлык тогда на твоей совести!
Старые друзья, продолжая шутливую перепалку, спустились с песчаного холма и неспешно побрели в лагерь.

6.
Счастливый караван – баши все же избежал участи стать шашлыком.
Солнце уже стояло в зените. Поднимая облака пыли, караван продолжал свое неспешное движение по песчаному морю. Раздавались щелчки хлыста о бока флегматичных верблюдов, ругань, покрикивания стражи. Караванщики, уставшие, раздраженные долгой дорогой, уже предчувствовали скорый финал их путешествия, и потому все яростней гнали животных вперед.
В толпе раздалось несколько изумленных и радостных возгласов, когда из дрожащего раскаленного воздуха на горизонте начали медленно выплывать темные очертания громадных крепостных стен и сторожевых башен Аль – Сафира.
Этот город не зря называли «жемчужиной Восточных берегов». Он был огромен. О богатствах Аль – Сафира ходили легенды. Тысячи караванов, груженых товарами со всех концов света, стекались в него. Да… Этот город лишил сна не одного правителя. Сколько армий пыталось взять его, сколько осад и штурмов помнят на своем веку старики…
Величественные и неприступные стены, утыканные сверкающим частоколом стальных шипов в полметра длиной, чернеющие отверстиями бойниц, высокие сторожевые башни, блестящие темно-красными куполами, огромные железные ворота… Впечатляющее зрелище.
На стенах рассредоточились где-то около полусотни стражников в длинных ярко-красных одеждах с луками и копьями наготове. Длинная ткань головных уборов, забранных на лбу стальными обручами, свободно развевалась на ветру, морды были скрыты повязками того же цвета, оставляя видимыми только глаза. Со стены на песок упали три тяжелых веревочных лестницы. По ним спустилось десять стражников. Один, в более богатой одежде, не выпуская из лапы ятагана, подошел к Джоулу.
- Откуда и кто?
- Наемный эскорт из Хаиля. Мое имя Альбасс Джоул.
- О-о, я о вас наслышан, - стражник протянул лапу. - Рад встрече.
- Я тоже, - мангуст коротко пожал ее. – Быстрее заканчивайте проверку и впустите нас в город.
- Не торопись, Альбасс – джан, в чайхану заскочить успеешь.
Главарь небрежно сделал знак подчиненным. Те достали короткие сабли с изогнутым лезвием и быстро разошлись по каравану. Проверка заняла почти полчаса, и мангуст уже начал злиться. Однако когда городская стража собралась вокруг своего капитана, тот, выслушав доклад, удовлетворенно кивнул и три раза гулко ударил в металлический диск в воротах. Заскрипели давно не смазываемые петли, и створки огромных ворот медленно распахнулись.
***
«Чудесно… Цивильным способом в город не попасть. Ну что ж, будем импровизировать…»

С наступлением ночи в высоких и узких окнах сторожевых башен зажглись золотистые огни. Из ярко освещенных внутренних помещений башни то и дело доносились выкрики, ругань и смех. На старом истертом ковре стражники, оставив оружие у входа, играли в кости.
Где-то около пятнадцати закутанных в алые одежды зверей с длинными копьями, алебардами, ятаганами и небольшими луками добросовестно стояло на посту. Трэй, укрывшись вместе с мрачным конем за высокой песчаной грядой метрах в трехстах от городских стен и с выражением роденовского мыслителя положив подбородок на лапы, раздиралась от чудовищных противоречий. В город можно попасть самыми разнообразными способами, в том числе и вполне приличными. Давно, кстати, не практиковавшимися…
Вот тут и начала отчетливо заявлять о себе бунтарская натура горностайки, никогда не дававшая Трэй покоя, заставляющая и без того горячую кровь кипеть и втягивающая ее в самые разнообразные приключения. Все простые варианты решения заведомо безжалостно отметались, освобождая от бремени логики и давая полную свободу творческим порывам асассинской души…
Хмурый стражник с копьем наперевес прохаживался по стене, мрачно обводя взглядом частокол. Увы, денег на игру в кости не осталось – все было проиграно до последнего таньга. Шаркнув по пыльному камню, он едва не вскрикнул: в щель между парапетом и стенным блоком, тускло блеснув в рассеянном свете окон, покатилась золотая монета. Подняв ее, счастливый стражник краем глаза уловил блеск еще одного золотника, лежавшего в паре метров от него. Присмотревшись, он обнаружил целую дорожку того, что нужно для счастья, уводящую в темноту. Подвох очевиден, но...
Богатеющий на глазах стражник был слишком увлечен собирательством следов пребывания на стене Золотой антилопы, чтобы заметить притаившуюся на каменном выступе у самого окна башни тень. Которая мгновенно и бесшумно скользнула вниз, прямо на голову «счастливца». Один удар стальной рукоятью по маковке – и незадачливый стражник отправлен в длительный отдых. Трэй, довольно сощурившись, потерла лапы.
Закутанная с ног до головы в красную ткань высокая фигура, небрежно закинув лапы на лежащее на плечах копье и насвистывая что-то оптимистичное, неспешно прогуливалась по стене. Полураздетый стражник остался валяться там же, где его за жадность постигла «кара» в виде якобы упавшей сверху метровой доски.
Стоящий на посту суровый служака с грозного вида алебардой не обратил внимания на подошедшего сзади «собрата» по должности, а зря. Одним нежным пинком прожженная авантюристка отправила его через зубец в недолгий полет со стены. Как выяснилось позже, приземлился он довольно удачно – всего-навсего переломал четыре ребра и половину всех имеющихся лап.
Далее действие пошло куда динамичней. На вопль «падшего в самые низы» повернулось порядка десяти голов стоящих неподалеку стражей. Трэй как можно «мужественней» гаркнула, указывая пальцем вниз:
- Вай дод! Братва, зверь за бортом!
- Проверьте, жив он или нет.
Шестеро молодцов, сбросив вниз привязанные к зубцам веревочные лестницы, быстро и проворно начали спускаться вниз.
В этот момент с грохотом распахнулась дверь, ведущая в сторожевую башню, и на стену выкатился вопящий, визжащий и цветисто ругающийся клубок шерсти, мелькающей то там, то здесь алой ткани, когтей и клыков. При выяснении причины драки оказалось, что у одного из стражников (стоящих у самой оконной решетки) загадочным образом исчез кошелек, однако вместо него прикрепленным к поясу оказался кошелек соседа. У которого, в свою очередь, оказался кошелек третьего, причем с монетами всех троих.
К общей буче присоединились почти все оставшиеся наверху, кроме одного. То есть, одной. Не теряя даром времени, Трэй со зловещей ухмылкой в уголке рта достала кинжал и начала незаметно подрезать веревки. Снизу в это время раздался крик:
- Он еще жив, хотя это, похоже, ненадолго! Скорее откройте ворота!
- Вай мэ, не торопись, дорогой… - пробормотала горностайка, убирая кинжал.
Первые выкрики, сначала удивленные, потом протяжные и испуганные, донеслись до нее, когда Трэй уже спускалась со стены. Судя по звукам, доносившимся снаружи, те, кто решил забраться на стену посредством веревочных лестниц, уже снова с товарищами. А, возможно, и на них… упали, в смысле.
Снять засов в одиночку оказалось довольно трудной задачей. Трэй пришлось порядком повозиться, прежде чем толстая и тяжеленная окованная металлом деревяшка с глухим стуком рухнула на холодный песок. Створка ворот приоткрылась, и внутрь вбежали двое стражей, неся бессознательного коллегу. Им-то и повезло больше всех: оставшиеся четверо просто влетели в проем по эффектной параболической траектории, буквально грудью встреченные разъяренным черным конем. В следующую секунду он сам бешеным галопом пронесся мимо. Трэй схватила уздечку и ловко вскочила в седло, щелкнув хлыстом.
- Не волнуйтесь, ребят, я его задержу – у – у – у!!
Этот подозрительно радостный вопль, растянувшийся во времени и пространстве, был последним, что запомнили несчастные и побитые стражники, лежащие на песке и глядящие на клубы пыли, оставшееся на месте коня и отважного всадника.
***
Трэйшардис Белохвост неслась верхом на взмыленном жеребце по спящим городским улицам. Бешеная дробь копыт сплеталась с ее собственным сердцебиением. Опьяняющее чувство победы наполняло душу, как кубок – дорогое вино.
«Салям алейкум, Аль – Сафир. Встречай гостей! И жди новых потрясений…»
- А-а-а-айо-о-ха-а-а-а!