[все как всегда], рассказы/стихи

[Художник]
Он выдавил из тюбика ультрамариновую краску и начал размазывать ее по холсту, шепча: «я вам покажу, как свергать мое небо, я убью, уничтожу, растерзаю вас всех. Всех!»
Холст, покрытый голубоватыми разводами, трескался под его недобрым, тяжелым взглядом. Краска стекала, не думая впитываться. Кисть дрожала, выводя необычайные рисунки, которые, при наличии воображения, можно было расшифровать, как гневящееся небо.
Его глаз дергался от напряжения, ненависти и страха. Боялся, что не успеет, боялся, что небо рухнет раньше.
Ставни скрипели. Ветер за окном рвал деревья, как ребенок непонравившиеся тряпки. Трава, выдираемая вместе с землей, летела по воздуху.
Небо приобрело темно-серый окрасок. Тучи набухали. Вдалеке глухо гремело, посвистывало.
Художник рисовал все быстрее и быстрее, все неряшливее и неаккуратнее. Трава смешивалась с деревьями, деревья с тучами, тучи с закатившимся солнцем.
Наконец картина была готова.
За окном настал пик взрыва неугомонной, страстной природы.
Художник вздохнул, последний раз посмотрел в окно, пробурчал: «вас всех убьет…точно убьет!», и…прыгнул в картину.
Странные блики, движения. И все замерло.
Художника не стало.
По крыше дома застучали капли. Все громче и громче, звук нарастал…
Ветер стих.
Это был первый дождь, после долгой зимы.

Здорово... красиво... впечатляет...

Светлолапка спасибо

....

Тупая злоба болью отдавала в ноги. Глаза ныли от яркого света, а волосы дыбились от страха.
Он шел, помойму даже взбирался в горку, хотя…Злился. Хотелось остановится, забыться и падать, падать, падать… Но он шел. Пот каплями стекал по его лицу. Искривленному злобой и разочарованием. Мыслью о том, что человечество тонет в своих пороках. Он думал, он помогал, он шел. Несмотря на. Шел.
И вот однажды, когда сил идти дальше не было, когда мысли о человечестве, о высшем, о мире оставили его, когда он начал забывать зачем…
Он понял, что дошел.
Он стоял у огромных ворот, окутанных небом. Золото решеток пело на ветру, пело о вечности. Сюда недолетали даже птицы, хотя их голоса слышались там, за воротами.
В другом мире.
А у ворот его ждал Бог. Бог протянул ему руку и сказал всего одну фразу: «Ты почти пришел, пойдем за мной.»
Человек посмотрел на Бога и спросил: «А что будет там?»
Бог улыбнулся: «Увидишь!» Но человек не согласился. И он попросил Бога только заглянуть за ограду. Ему надо было знать куда идти.
Бог вздохнул и сказал: «Хорошо.»
Человек заглянул за ворота и увидел там гору. Потом он посмотрел вниз. Вспомнил пот, страдания, слезы, наваждения.
Плюнул под ноги. И пошел назад.
Бог удивился. Он посмотрел за ворота и увидел там Рай.
Странно.

Ну.. что-то я не поняла.. Это два разных рассказа, или один? О_о
Но в общем написано очень красиво, хотя и маловато ) Так что с удовольствием прочитаю еще ^^

Inferno
до,я тож не поняла.
Но тем не менее мне очень понравилось)

Мне кажется, что это два разных рассказа. Кстати, второй рассказ заставляет о многом задуматься...

согласно.Здесь очень глубокий смысл.

да это два разных рассказа.Большие рассказы не пишу-получается бред.Если хотите,выставлю.
Inferno
Льдинка
Светлолапка
спасибо.

[вокзал]
Она, кутаясь в безразмерный свитер, засунув одну руку в карман, курит. Сквозь дым, хотя, на самом, деле это просто утренний туман или пыль из-под колес с горьковатым привкусом шавермы, тухлятины, и почему-то восточной кухни, легким очерком скользят силуэты людей шатающихся под весом вечных сумок и рюкзаков, силуэты толпы разных мастей и покроев, почти не отличимые очертания поездов, вечно стремящихся куда-то, хотя может быть им уже давно хочется спать... Слышится гомон, гул, крики носильщиков, вой одинокой собаки, которой придавили хвост, гул отходящих поездов, свист пара, крики торговцев, нечеткий, словно где-то вдалеке проносящийся голос дикторши…
Кого-то придавило, истошно заорал ребенок, из порванной сумки по перрону запрыгали гладкие, оранжевые апельсины. Кто-то кинулся поднимать, кто-то наступал поднимающему фрукты на руки, давил апельсины, кто-то кричал что-то вроде «осторожно», кто-то бросал сочувственный взгляд перед тем, как его снова унесет толпой.
Она покачала головой, притушила сигарету об урну и направилась через толпу к уже отходящему поезду. На ее плече весела одна лишь спортивная сумка, что смутно выделяло ее из общей массы. Запрыгнув в открытые двери вагона, она пошла сквозь толкающихся, пинающихся, орущих людей и, уже почти на выходе остановилась, не в силах оторвать взгляд от людей.
Плачь ребенка, недовольный вопль женщины у окна, взвизгивающая от страха собака, мужик, закутавшийся в свитер по уши, читающий желтую газетенку, две странные дамы, которые даже с огромным количеством тюков выглядели надменно и благородно, огромные, широко открытые глаза девчушки, вот она пропихнулась поближе к окну. А вот бабки, везущие рассаду в огромных коробках, шипят на мужичка, случайно помявшего одно из этих «экзотических» растений - картошку или перец. Все это сопровождается криками, воплями, дикими драками за места, давкой, снова криками…
«Ну! Ты идешь?» - грубый голос вывел ее из забытья. Она увидела красного, толстого, потного мужика, вопросительно изогнувшего брови. Кивнув, она поспешила скрыться в купе.
Красная дранная обшивка, запах алкоголя и соленых огурцов, занавески как на даче. Она села у окна. Напротив нее устроились подвижная девушка, из тех, кто вечно улыбается, все о всех хочет знать, с ребенком.
-«А куда вы едите?» - вежливо поинтересовалась она.
-«Еще не знаю», - ответила Она. Бросив последний взгляд за окно, где удалялся, уносился прочь шумящий, дикий перрон, где стучали колеса поезда, уносившего кусочек этой дикости вдаль…
Она закрыла глаза и, кажется, заснула.



[небо]
(какой-то абстракционный бред)
Можно я отдам вам свое солнце? Уж больно оно круглое и некрасивое. Оно выжигает глаза и кожу, от него ничего не видно, и ночь наступает лишь раз в сутки.
Я отдам вам свои облака, хотите? Или, может, заберете серые унылые болотца в конце той аллеи?
Хотя нет. Оставьте.
Небо.
Что?
Я могу забрать у вас только небо.
Эх, простите.
И странный, ошалело бегающий по комнате человек исчез.
Вздохнув, он подошел к окну. Туманным взглядом огляделся вокруг. В конце аллеи медленно таяли такие уютные, зеленоватые болотца. Он любил ходить к ним, когда у него появлялись силы.
Темнело. Он поднял голову. На небе не было облаков. А ведь он так любил гадать, смотря на небо, по форме этих туманных странников.
Солнце закатилось. Холод пробирал его, и все вокруг.
Что за чушь?
Он закрыл глаза и помотал головой.
И снова выглянул в окно.
В конце аллеи красовались два уютных зеленых болотца. На небе причудливо сплетались облака, а солнце… Вот оно, почти исчезло за горизонтом.
Он громко засмеялся и крикнул: «А небо все равно мое!»
Расправил крылья и взмыл в воздух.

Мне понравилось,вот только "Вокзал" по-моему..не законченый.попробуй выставить чё-нить длинное!

Вдох.
На плечах зеленая толстовка, на пыльных кедах капли росы, глаза мокрые от ненужных слез. Холодно. Выдох. Перед глазами мутным пятном пар. Легкие привычно сжимаются, ожидая такой привычный и, вроде, такой нужный дым.
Вдох.
Сердце выстукивает знакомый такт, почти незаметно, но так предательски сбиваясь. Рука сжимается в кулак. Слезы крупными градинами скользят по щекам. Куда… А все равно…
Выдох. Пар, сжимание легких, почти чувствуется знакомый привкус в горле.
Вдох.
Глубины подсознания заботливо дарят мне твои руки, губы, глаза. Слышится твой шепот.
Здесь… Там… Все равно… Выдох. Снова, машинально, в руках пустая пачка сигарет. Пальцы со слабой надеждой шарят по карманам…
Вдох.
Ты мне нужен. Как легким дым…
И я снова бросаюсь в зыбкие мечты, я за тебя бросаюсь…
Слышишь?
Выдох. Вдох. Выдох.
Тик-так. Слышишь, это разбивается мое сердце. Крошится и осыпается.. С каждой секундой утекает любовь. Пальцы сжимают что-то осязаемое и совсем невидимое…
Вдох.
А небо рушится, такое грязное, серое, ненужное, падает, падает на меня… Облака хлещут по лицу, как мокрые полотенца…
За что?
За что?
За что?
Небо… Давит на горло, душит, прижимает к земле…
Помоги.
Помоги.
Слышишь я тут…
Просто скажи, что слышишь…
Просто скажи, что…
Я просто умираю…
Умираю от ломки…
Ломки по тебе…
Ты мне нужен…
Мне нужен…
Нужен…

Город.

Город поймал тебя, захлопнул капканы
Окутал сетями дворов и домов
Быть вечно сонным и быть вечно пьяным
Не жизнь, а существо скотов.

Город захлопнул ловушки- капканы
Ты задохнешься под звуки машин
Быть вечно диким, быть вечно странным
И словно в неволе быть вечно один…

Спасайся, беги, убегай, быстрее скорее
Эхо мудрое хрипло звучит в громкой тиши
Оставь этот город, тому, кто, наверно смелее
Кто городу продал последние капли души…

перый больше всех понравился второй и третий хорошие, последний не успела прочитать