История жизни

[Мятка]

Предисловие: эта история родилась во время конкурса постов на одном из сайтов, именно поэтому она про кошку. Но это совсем не значит, что рассказ как-то связан с КВ. Главная героиня выбрана только из-за условий конкурса, я могла выбрать и пса, и крысу, и голубя, от этого бы не поменялся смысл самой истории. Я взяла время действия - начало 20 века, место - город средней величины без названия и четкого места расположения. Скорее всего, это Европейский город.
Почему именно это время и место?
Всем известно, что начало 20 века было довольно трудным периодом в истории человечества, да, человечества, но никто не говорит, а каково жилось братьям нашим меньшим! Чем им обернулись мировые войны и конфликты? Мы часто забываем о них, вот и сейчас, их жизнь осталась за страницами истории, и мне хотелось бы написать эти страницы, рассказать, пусть и немного, о том, что же всё-таки имело место быть.
P.S. история полностью выдумана, несоответствие с историческими фактами возможно, но постараюсь это исключить.
Продолжение истории зависит от вас, хотите ли вы читать дальше или нет)

Глава последняя

(начало)

Шаг, шаг еще шаг… Я шла по бесконечной белой пустоши, оставляя легкие, еле заметные следы на свежевыпавшем снегу. Ветер продувал насквозь и грозился сбить с ног, но я шла навстречу неизвестному, но такому родному миру. Для таких, как мы, он был действительно родной и знакомый, милый дом. Это я родилась не там, где положено жить всем нам. Я обитала в хаосе и шуме, в пыли, в дыму, в темноте… А всё потому что я – городская кошка. Да, именно так. Я жила в темном подвале одного из старых домов городского квартала для бедняков. Конечно, люди кормили нас, но очень редко. Такая жизнь была не по мне, поэтому сейчас я иду по этой простилающейся до горизонта пустоши и ищу новый дом. Я знаю, что найду, что буду жить долго и счастливо, но когда?..
Зацепившаяся за моё ухо одинокая сухая травинка вернула меня в реальность. Я заметно продрогла, а короткая шерсть почти не защищала от пронизывающего насквозь ветра.
Когда же это кончится?!
Я вдохнула поглубже свежий морозный воздух и прикрыла глаза от наслаждения. Какой же он свежий, этот воздух! За всю жизнь не дышала с таким наслаждением.
Солнце уже склонялось к закату, бросая малиново-рыжие лучи на снег, отчего он переливался всеми цветами радуги и блестел разноцветными искрами. Я окунула носочек лапы в снег, и искрящиеся снежинки заблестели на рыжей шерсти. Красота!
Я замурчала себе под нос знакомую с детства мелодию, которую часто наигрывали в доме, а мы сидели по вечерам и слушали её, прикрыв глаза и мечтая о счастье. Вот оно, счастье! Совсем рядом. Эта пустошь, этот снег, закатное солнце и миллионы искр под лапами. Я медленно шагала вперед, рассматривая всё вокруг. Тишину нарушали только ровный тихий вой ветра и стук моего взволнованного сердца.
Ах, жаль кошки не умеют улыбаться!..
Солнце всё ещё медленно клонилось к закату, и я, наконец, вспомнила об усталости в лапах и необходимости отдыха. Я остановилась и огляделась вокруг, прислушиваясь к каждому шороху. Ветер, последние крики птиц, но сейчас меня заинтересовали не эти звуки, а тихие, еле уловимые даже кошачьим ухом, далекие шаги. Я припала к земле и стала всматриваться в горизонт.

[Альфа]

Мрр, очень интересно
А фраза: Ах, жаль кошки не умеют улыбаться!... Напомнила мне о приколе: Говорят, северные мишки не умеют улыбаться. Это не прааавда.
А вообще, рассказ очень хороший. Обяязательно продолжи

[Мятка]

Альфа
уже продолжаю) пасипа)
не знаю такого прикола расскажи)
[Добавлено в ]

Глава 1

У каждого есть своя история жизни, свои потери, победы и поражения. Там, где я жила, мы часто собирались вечерами и рассказывали свои истории. С каждым разом они становились всё трагичнее и нереальней. С годами забывались минувшие события, и их место занимали фантазии, сны, грезы. У меня, как и у других, есть своя история жизни. Её нечем приукрасить, нечего добавить к ней. Я хочу рассказать её без прикрас, без оговорок. Просто такой, какая она есть, а уж вам судить, что забылось с годами, а что проявилось с новой силой.

Баамс!
Вдребезги разбитая ваза лежала на полу, а когда-то стоявшие в ней цветы вместе с каплями воды разлетелись по углам небольшого кабинета.
– Эмили!!! – раздался истошный крик из соседней комнаты.
Шаркая и ворча что-то себе под нос, к двери приближалась хозяйка: невысокая молодая женщина с растрепанными волосами и в длинной ночной рубашке.
Я стояла на большом темном полированном столе, лапы разъезжались по его скользкой поверхности, а глаза лихорадочно искали средства спасения.
– Эмили! – снова взвизгнула она и застыла на месте, заметя разноцветные осколки любимой вазы, – Только не это… – одними губами прошептала она, а я съежилась и зажмурилась, ожидая крупной взбучки.
Ну, подумаешь, ваза… Кусок стекла, только и всего! А вот цветы, которые она срывает каждое утро в саду!.. Чем они то провинились? Им бы ещё жить и жить, цвести и цвести…
Мои философские размышления прервал ещё один крик, доносящийся из коридора.
– Что там опять случилось?!
В комнату забежала беспокойная и ужасно нервозная девчушка, которую я боялась больше всех. Она часто таскала меня за хвост и постоянно жутко визжала. Этот странный и явно ненормальный ребенок никак не укладывался у меня в голове с самого моего рождения. Мама и сестры боялись её не меньше меня, но, конечно, по какому-то странному и неизвестному мне закону, ей в руки всегда попадалась я.
И вот почему она снова не спит?! Ночь на дворе…
Девочка остановилась как вкопанная и непонимающе уставилась на разбитую вазу. Но это продолжалось считанные секунды. В следующее мгновение она заверещала на весь дом, из её глаз потоками хлынули слезы, а руки сжались в кулаки.
Хозяйка обняла её и поцеловала в макушку. Ну конечно, её она любила больше, чем меня. Хотя, понятия не имею, за что. Ну да, я разбилась несколько ваз, кружек и один сервиз, порвала занавески в зале и выдрала пару клочьев из ковра… Дальше лучше не продолжать… Но ведь меня есть за что любить… Ведь мама меня любит!
Хозяйка подошла к столу и взяла меня за шкирку. Больно! Она укоризненно посмотрела на меня и начала отчитывать. Она любила это делать, очень любила. Я покорно висела, опустив вниз лапки, и не сопротивлялась. Давно испробованный способ. Люди бессильны перед очарованием кошек!
Но на этот раз даже этот способ не прошел. К нам подлетела девчушка и начала истошно кричать, умоляя хозяйку выбросить меня на улицу, ведь я так туда стремлюсь. Действительно, я любила по ночам сидеть у окна и смотреть на пробегающих прохожих, на экипажи, собак и другую городскую живность. А этот огромный стол был единственным местом, куда я могла добраться без проблем, чтобы смотреть в окно.
Хозяйка вдруг помрачнела и потянулась к ручке на раме.
– Извини, Эмили, – холодно сказала она и бросила меня в темноту.
Я взвизгнула от ужаса и услышала стук закрывающейся рамы.

[Альфа]

Буду ждать с нетерпением
Эээ... Я не могу рассказать про мишек... Это показывать надо

[Insight]

Мятка
милый рассказ)

это надо сжать руками две щеки так, чтобы губы в трубочку вытянулись, и улыбнуться)

[Мятка]

Insight
ахахахах! Точно! припоминаю!)))

[Lonely]

Emy, сооонце) ты и тут выложила) быро лапки в зубы и проду, проду...)

[Мятка]

Глава 2

Приземление оказалось не особо мягким. Я упала на четыре лапы на каменную мостовую и завалилась набок от удара. Рыжая шерстка тут же промокла и потемнела, тяжелые капли стекали с грязных клочьев и, не переставая, капали на серые валуны под лапами. Что-то тяжелое ударило по макушке, я недовольно подняла голову и тут же получила огромной каплей по носу. Фыркнув, я отбежала от злополучной лужи и с надеждой посмотрела на закрытое окно, где еще теплился огонек от свечи. Конечно же, это всего лишь глупая шутка, они были злы и расстроены из-за вазы. Дурацкая ваза!
Вдруг свет за мутным стеклом погас. Этого не может быть, они не могли бросить меня одну этой холодной сырой ночью на мостовой! Не могли, никак! Я помотала головой и зажмурилась, потом снова открыла глаза и уставилась на чернеющее окно. Оно было такое пустое и мрачное, как бездна, образовавшаяся в моем сердце за эти минуты. Они бросили меня, просто оставили на произвол судьбы, один на один с миром, который так притягивал и пугал меня – миром улицы.
Всё ещё не до конца веря всему произошедшему, я отвернулась и пошла вдоль по темной мокрой мостовой. Мимо то и дело проносились запоздавшие экипажи, бедняки в лохмотьях спешили домой после долгого дня, какой-то солдат прошел совсем близко от меня, стуча тяжелыми сапогами, и обрызгал мою и так мокрую шерстку черной липкой грязью. Я не знала, куда шла, просто вперед, подальше от людей, которым я совсем не нужна, навстречу непонятному, пугающему, темному и неизвестному мне миру. Навстречу новой жизни.

Ночь оказалась очень холодной и страшной. Я продрогла насквозь. Увидев кучу картона под скамейкой в парке, до которого я успела добраться до начала дождя, я тут же забралась в нее и, дрожа от холода и страха, пролежала до утра, не смыкая глаз.
К утру дождь так и не прекратился. В животе громко заурчало. Конечно, каждое утро я получала целое блюдце вкуснейшего молока, но сейчас ничего кроме горы картона, мокрой травы и листьев вокруг не было.
Хныча и ворча, я вылезла из-под скамейки и зашагала по парку. Синий туман окутал всё вокруг. Дождь вдруг перестал моросить, послышались первые голоса птиц. Парк замер в предрассветной тишине и будто ждал появления солнца, чтобы зажить своей привычной шумной жизнью.
Я шла медленно, оглядываясь и аккуратно ступая по сырым дорожкам. Залюбовавшись сонным парком, я не заметила, как по траве поплыли первые бледные лучи восходящего солнца. Туман начал рассеиваться, уступая место нежному свету, окутывающему всё вокруг. Я затаила дыхание, наблюдая за этим прекрасным рассветом. Никогда не видела ничего подобного. Вот яркий луч скользнул по моей шерстке и тут же ускользнул дальше по дорожке, по камням, по скамейке…
Налюбовавшись, я пошла дальше, всё ещё оглядываясь по сторонам и боясь пропустить что-то очень важное.
Я всё ещё смотрела назад, как вдруг почувствовала, что уткнулась во что-то мягкое и пушистое. Я отпрянула и обернулась. Передо мной стояла большая белая кошка и в упор смотрела на меня.
– Саша? – вдруг произнесла она хриплым тихим голосом, – Это ты, Саша?

[Альфа]

Афигенско! Жду 3ей главы А Саша назван не не в честь моего Сааши...У... А я ужа обрадовалась

[Мятка]

Глава 3

Я непонимающе посмотрела на кошку. Она всё ещё не сводила с меня своего пристального, но какого-то затуманенного взгляда темных глаз. Она подошла ближе и наклонилась к самому моему уху. Тяжело втянув воздух, незнакомка разочарованно помотала головой. Наконец, я заставила себя ответить.
– Нет, я не Саша.
Голос дрожал от страха и пересиливающего его любопытства.
– Поняла уже, – не очень вежливо ответила кошка и зашлась сиплым кашлем.
– Вам помочь? – наивно спросила я и отошла на пару шагов назад.
Незнакомка молчала, смотря будто сквозь меня мутными глазами, потом вздохнула и шагнула вперед.
– Я ищу маленькую пеструю кошечку, она потерялась пару дней назад, ты её не видела? – прохрипела она.
– Нет, я тут совсем недавно.
– Очень жаль.
Кошка вдруг погрустнела и зажмурилась. Её глаза заблестели от навернувшейся слезы.
– Ты, видно, тоже потерялась? – спросила она.
Я молча кивнула.
– Не слышу ответа.
– Да.
Я внимательно посмотрела в глаза незнакомке. Они отличались от всех кошачьих глаз, которые я когда-либо видела. Такие пустые, мутные и наполненные непередаваемой грустью и тоской.
– Да, я слепая, – спокойно проговорила она, – Неужели никогда не видела слепых кошек?
– Никогда…
– Всё бывает в первый раз.
Рассвет давно уже окрасил утро в новые краски, не такие темные, как ночью, но ещё и не такие яркие, как днем. Все ночные тучи испарились под лучами поднимающегося солнца. Парк изменился за несколько минут. Он наполнился звуками до краев. В каждой травинке, на каждой ветке что-то шуршало, гудело, звенело. Проснулись и люди. Хоть в парке их было немного, с улиц уже был слышен шум, голоса, стук колес по каменной мостовой, торопливые шаги, музыка и многое, что привлекало мое внимание и не давало сосредоточиться на незнакомке, так неожиданно встретившейся на моём пути.
– Пойдем со мной, – сказала кошка и махнула хвостом, – Идем, идем, не бойся!
Я послушно последовала за ней, не задавая вопросов. Эта большая старая кошка со свалявшейся шерстью и слепыми глазами внушала мне уважение и какое-то странное спокойствие. Я шла рядом с ней и ничего не боялась, не шарахалась от каждого шума за спиной, не пряталась, просто шла, подняв голову, и разглядывала всё вокруг.
– Как тебя зовут? – задала она первый вопрос.
– Эмили.
– Красивое имя, малышка, я Сью.
Я не отвечала, просто не знала, о чем можно говорить с ней. Она тоже замолчала и медленно шла по каменистой дорожке через парк.
– Как ты оказалась на улице? – наконец нарушила молчание кошка.
Я не хотела об этом говорить, для меня это было уже в прошлом. Для меня началась новая жизнь, полная всего нового и неизведанного. Я молчала, она тоже.
– Саша… Кто она? – вдруг вырвалось у меня.
– Единственное счастье в моей жизни.
– Дочка?
– Нет… Я уже стара.
– Что с ней случилось?
Сью нахмурилась и замедлила шаг, потом повернулась ко мне и наклонилась к самому моему носу.
– Не знаю, – прошептала она.
Я кивнула и неловко переступила с лапы на лапу.
Дальше мы шли молча. Вскоре дорожка вывела нас на небольшую не очень оживленную улицу. Сью закрыла глаза и прислушалась, наклонившись к земле. Затем, она инстинктивно посмотрела по сторонам и рванула вперед. Я понеслась за ней, пытаясь не отстать. Для старой кошки она неплохо бегала. Оказавшись на другой стороне улицы, мы остановились, и я смогла перевести дыхание и оглядеться. Вдоль дороги тянулись невысокие строения, каменные и деревянные. Под лапами хлюпала жидкая черная грязь. Я осмотрела себя. Шерсть перестала быть огненно рыжей, теперь она больше походила на цвет мостовой, белые носочки перестали быть видны из-за приличного слоя грязи, налипшего на них. Я грустно вздохнула и обернулась в поисках своей попутчицы. Сью раздраженно дернула кончиком хвоста и нырнула в подворотню. Я поспешила за ней.
Сюда не проникали солнечные лучи, поэтому вокруг царил пугающий полумрак. Сью свернула куда-то вбок и исчезла в темноте.
– Заходи! – послышался её голос из неоткуда.
Я шагнула в черноту и больше ничего не видела.

[Альфа]

Мятка, мрк Крутотень
Очень нравиться) Пиши скорее продолжение

[Мятка]

а вот и она) времени писать совсем нету...

Глава 4

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я огляделась. Снаружи виднелась часть старой потемневшей деревянной лестницы, которая грозилась рухнуть в любую секунду, но каким-то чудом оставалась висеть на подгнивших опорах. Она никуда не вела, ступеньки заканчивались у глухой серой стены.
За спиной послышался шорох. Это Сью устраивалась поудобнее на куче шуршащих газет и другой бумаги. Я повернулась к ней, но зрение ещё не привыкло к этой давящей, густой темноте, только пустые глаза старой кошки бессмысленно пробегали по мне, как будто разглядывая. Я поежилась от этого невидящего взгляда и села у выхода.
Постепенно темнота рассеялась, как будто её и не было, и я начала различать очертания места, где я находилась. Уши лежащей Сью почти касались кирпичей над головой. От стены до стены едва мог поместиться небольшой кот, и то, если поджать хвост. Под лапами была твердая холодная земля, но от наших дыханий стало теплей, только иногда влетали холодные порывы ветра, отчего я вскоре продрогла до костей и придвинулась к Сью. Старая кошка задремала, глухо выдыхая и вдыхая ледяной воздух.
Вскоре начал моросить дождь, мелкие капли, заносимые ветром, падали мне на лапы. Затем дождь перерос в настоящий ливень, старая лестница скрипела и шаталась почти над головой, но оставалась на месте. Я вздрагивала от холода и страха. Сью спала. Неожиданно она проснулась.
– Не спится? – спросила она тихо.
Я покачала головой в ответ и вздохнула. Затем Сью села напротив меня у выхода и тихо сказала:
– Мы с Сашей любили сидеть так вдвоем во время дождя и говорить ни о чем…
Я ничего не отвечала, тогда она продолжила:
– Но однажды её не оказалось тут, когда я вернулась… Маленькая непоседа. Она ушла… И не вернулась…
Слезы заблестели на затуманенных глазах.
– Наверное её забрали люди… Она же такая… Да это и не плохо, что я могла для неё сделать? А люди будут её любить… Надеюсь, она счастлива сейчас.
Сью замолчала и опустила голову.
Вдруг, я услышала тихий плач, доносившийся откуда-то сверху. Я прислушалась: сквозь завывания ветра и шум дождя действительно хорошо различался голос котенка. Я высунула голову под ливень и тут же промокла насквозь. Затем, ничего не сказав Сью, я рванула вперед на этот разрывающий сердце звук, не видя ничего. Лапы то и дело утопали в лужах, огромные капли больно били по спине. Вдруг я увидела перед собой каменную стену и резко затормозила по мокрой мостовой, выпустив когти. Чуть не впечатавшись в стену носом, я остановилась и прислушалась. Плач шел сверху, я подняла голову. За мутным стеклом на подоконнике стоял пушистый белоснежный котенок и громко кричал. Из-за занавески показалась голова большой кошки. Она нежно лизнула котенка в ухо, тот успокоился и повернулся к ней. Кошка аккуратно взяла непоседу за шкирку и унесла с собой. Я смотрела на колышущиеся занавески молча. Вдруг в голове что-то прояснилось. Мне вдруг очень захотелось домой, чтобы мама так же лизнула меня в ушко и что-нибудь промурлыкала под нос. Хотелось закрыть глаза и проснуться. Вдруг это просто страшный сон?
Слезы градом катились по щекам вместе с каплями дождя.
«Проснись, проснись!» – шептала я сама себе, но это был не сон…
Боль, чувство голода и холода, шум в ушах – всё было наяву, по-настоящему… Я повесила голову и поплелась обратно.